Неточные совпадения
В 1816 году, в мае месяце, случилось мне проезжать через ***скую губернию, по
тракту, ныне уничтоженному.
Еще несколько слов: в течение двадцати лет сряду изъездил я Россию по всем направлениям; почти все почтовые
тракты мне известны; несколько поколений ямщиков мне знакомы; редкого смотрителя не знаю я в лицо, с редким не имел я дела; любопытный запас путевых моих наблюдений надеюсь издать в непродолжительном времени; покамест скажу только, что сословие станционных смотрителей представлено общему мнению в самом ложном виде.
Прошло несколько лет, и обстоятельства привели меня на тот самый
тракт, в те самые места. Я вспомнил дочь старого смотрителя и обрадовался при мысли, что увижу ее снова. Но, подумал я, старый смотритель, может быть, уже сменен; вероятно, Дуня уже замужем. Мысль о смерти того или другого также мелькнула в уме моем, и я приближался к станции *** с печальным предчувствием.
На станции ** в доме смотрителя, о коем мы уже упомянули, сидел в углу проезжий с видом смиренным и терпеливым, обличающим разночинца или иностранца, то есть человека, не имеющего голоса на почтовом
тракте. Бричка его стояла на дворе, ожидая подмазки. В ней лежал маленький чемодан, тощее доказательство не весьма достаточного состояния. Проезжий не спрашивал себе ни чаю, ни кофею, поглядывал в окно и посвистывал к великому неудовольствию смотрительши, сидевшей за перегородкою.
Он искал другой дороги к морю, кроме той, признанной неудобною, которая ведет от Якутска к Охотску, и проложил
тракт к Аяну.
Здесь идет правильный почтовый
тракт, и весьма исправный, но дорога не торная, по причине малой езды.
Нет сомнения, что по этому
тракту была бы уже давно колесная дорога, если б… были проезжие; но их так мало, и то случайно, что издержки и труды, по устройству дороги, не вознаградятся ничем.
Коряки живут тоже скудными рыбными и звериными промыслами, и в юртах их нередко бывает такая же стряпня, как в поварнях по колымскому и другим безлюдным
трактам.
Потом смотритель рассказывал, что по дороге нигде нет ни волков, ни медведей, а есть только якуты; «еще ушканов (зайцев) дивно», да по Охотскому
тракту у него живут, в своей собственной юрте, две больные, пожилые дочери, обе девушки, что, «однако, — прибавил он, — на Крестовскую станцию заходят и медведи — и такое чудо, — говорил смотритель, — ходят вместе со скотом и не давят его, а едят рыбу, которую достают из морды…» — «Из морды?» — спросил я. «Да, что ставят на рыбу, по-вашему мережи».
Нет сомнения, что будет езда и дальше по аянскому
тракту.
«Где же вы бывали?» — спрашивал я одного из них. «В разных местах, — сказал он, — и к северу, и к югу, за тысячу верст, за полторы, за три». — «Кто ж живет в тех местах, например к северу?» — «Не живет никто, а кочуют якуты, тунгусы, чукчи. Ездят по этим дорогам верхом, большею частью на одних и тех же лошадях или на оленях. По колымскому и другим пустынным
трактам есть, пожалуй, и станции, но какие расстояния между ними: верст по четыреста, небольшие — всего по двести верст!»
Первое время еще возили по Питерскому
тракту ссылаемых в Сибирь, а потом все стали ездить по железной дороге, и товары пошли в вагонах. Закрылось здание кордегардии. Не кричали больше «подвысь!».
Река Сыдагоу длиною 60 км. В верхней половине она течет параллельно Вай-Фудзину, затем поворачивает к востоку и впадает в него против села Пермского. Мы вышли как раз к тому месту, где Сыдагоу делает поворот. Река эта очень каменистая и порожистая. Пермцы пробовали было по ней сплавлять лес, но он так сильно обивался о камни, что пришлось бросить это дело. Нижняя часть долины, где проходит почтовый
тракт, открытая и удобная для земледелия, средняя — лесистая, а верхняя — голая и каменистая.
Через Вай-Фудзин мы переправились верхом на лошадях и затем пошли по почтовому
тракту, соединяющему пост Ольги с селом Владимиро-Александровским на реке Сучане.
Выйдя на почтовый
тракт, я кончил съемку, отдал планшет сопровождавшему меня стрелку и взял ружье.
Это был крутой съезд к Волге, по которой шел зимний
тракт.
На станции где-то я написал эти два стиха, которые равно хорошо идут к преддверию ада и к сибирскому
тракту.
За охранение и оживление
тракта жители, вероятно, будут получать от казны денежное и пищевое довольствие.
В направлении от Рыковского до Палева скоро проляжет почтово-телеграфный
тракт, давно уже проектированный, который соединит Северный Сахалин с Южным.
Администрация намерена основывать их ежегодно по одному — по два и соединять их дорогою, в расчете, что со временем между Дербинским и Ныйским заливом проляжет
тракт, оживляемый и охраняемый целою линиею селений.
В 16 верстах от Арковского Станка находится первое по
тракту селение Тымовского округа, с названием точно в восточной сказке — Верхний Армудан.
Следующее по
тракту селение лежит на самой Тыми.
Еще южнее, по линии проектированного почтового
тракта, есть селение Вальзы, основанное в 1889 г. Тут 40 мужчин и ни одной женщины. За неделю до моего приезда, из Рыковского были посланы три семьи еще южнее, для основания селения Лонгари, на одном из притоков реки Пороная. Эти два селения, в которых жизнь едва только начинается, я оставлю на долю того автора, который будет иметь возможность проехать к ним по хорошей дороге и видеть их близко.
[Жена Невельского, Екатерина Ивановна, когда ехала из России к мужу, сделала верхом 1100 верст в 23 дня, будучи больною, по топким болотам и диким гористым тайгам и ледникам охотского
тракта.
Этот ряд селений составляет главную суть южного округа, его физиономию, а дорога служит началом того самого магистрального почтового
тракта, которым хотят соединить Сев<ерный> Сахалин с Южным.
Если бы не эта скромная перспектива — оживлять и охранять
тракт и давать приют проезжающим, то было бы трудно понять, для чего нужны, например, селения, проектируемые по
тракту вдоль Тыми, от верховьев этой реки до Ныйского залива.
Последнее селение по
тракту — Дубки, основанное в 1886 г. на месте бывшего здесь дубового леса.
И вот в назначенный день по всему длинному
тракту от Найбучи до поста там и сям встречаются идущие к югу, как их здесь не без иронии величают, женихи или молодые.
Самую ужасную картину представляла башкирская деревня, — первая станция по заводскому
тракту.
Весной это особенно чувствовалось, когда замирал сибирский
тракт, а летнее движение сосредоточивалось на водных путях.
Обложены были данью все деревенские торжки, натуральная повинность по исправлению
тракта, винокуренные заводы, мельницы и всякое проявление пытливого промышленного и торгового духа.
Кроме Сергиевского посада, этот же
тракт шел вплоть до Архангельска, через Ростов, Ярославль, Вологду.
Останавливались через каждые тридцать верст в деревенских избах, потому что с проселка на столбовой
тракт выезжали только верст за сорок от Р. Наконец за два дня до семейного праздника достигли мы цели путешествия.
Помню, как ранним утром в полусвете серенького, сиверкого денька въехала наша кибитка в Рогожскую. Дядя еще спал, когда я уже поглядывал по сторонам. Он всю дорогу поддерживал во мне взвинченное настроение. Лучшего спутника и желать было нельзя. Москву он прекрасно знал, там учился, и весь тогдашний дорожный быт был ему особенно хорошо знаком, так как он долго служил чиновником по особым поручениям у почт-инспектора и часто езжал ревизовать по разным
трактам.
Мне впервые приходилось ехать на перекладных. Мои переезды на вакациях происходили и летом и зимой — в кибитке. Телега катила по мерзлой земле старого казанского"
тракта"с колеями и выбоинами. На облучке высилась фигура нашего"фамулюса"(говоря по-дерптски) Михаила Мемнонова, а мы в ряд заседали на сене, упираясь спинами в чемоданы.
Из N., уездного города Z-ой губернии, ранним июльским утром выехала и с громом покатила по почтовому
тракту безрессорная, ошарпанная бричка, одна из тех допотопных бричек, на которых ездят теперь на Руси только купеческие приказчики, гуртовщики и небогатые священники.
Я ехал пригородным
трактом. Около заросших желтевшей травою канав тянулись деревянные мостки, матовые от росы. Из фабричных труб валил дым и темным, душным пологом расстилался над крышами. Извозчик остановился у ворот желто-коричневого деревянного дома.
Достоевский в одном из своих «Дневников писателя» рассказывал о впечатлении, какое в юности произвела на него встреча на почтовом
тракте с фельдъегерем: фельдъегерь стоял в повозке и, не переставая, колотил ямщика по шее.
Можно было полагать, что и его думы бродили по тому же
тракту, по которому путались мысли Помады.
Деревня Сосунцы была последняя по почтовому
тракту перед поворотом на проселок, ведущий к усадьбе Егора Егорыча — Кузьмищеву.
По окончании обеда Мартын Степаныч и Аггей Никитич сейчас же отправились в путь. Проехать им вместе приходилось всего только верст пятнадцать до первого уездного города, откуда Пилецкий должен был направиться по петербургскому
тракту, а Аггей Никитич остаться в самом городе для обревизования почтовой конторы. Но, как ни кратко было время этого переезда, Аггей Никитич, томимый жаждой просвещения, решился воспользоваться случаем и снова заговорил с Мартыном Степанычем о трактате Марфина.
— Мне угодно, чтобы вы дали мне лошадей, которые довезли бы меня до почтового
тракта.
— Постой, что еще вперед будет! Площадь-то какая прежде была? экипажи из грязи народом вытаскивали! А теперь посмотри — как есть красавица! Собор-то, собор-то! на кумпол-то взгляни! За пятнадцать верст, как по остреченскому
тракту едешь, видно! Как с последней станции выедешь — всё перед глазами, словно вот рукой до города-то подать! Каменных домов сколько понастроили! А ужо, как Московскую улицу вымостим да гостиный двор выстроим — чем не Москва будет!
В одной половине жил сам с семьей, а в другую пускал проезжих извозчиков — благо
тракт был довольно оживленный.
Я остановился у Лукьяныча, который жил теперь в своем доме, на краю села, при самом
тракте, на собственном участке земли, выговоренном при окончательной разделке с крестьянами.
— Так мы здесь и живем! — сказал он, усаживаясь, — помаленьку да полегоньку, тихо да смирно, войн не объявляем, тяжб и ссор опасаемся. Живем да поживаем. В умствования не пускаемся, идей не распространяем — так-то-с! Наше дело — пользу приносить. Потому, мы — земство. Великое это, сударь, слово, хоть и неказисто на взгляд. Вот, в прошлом году, на перервинском
тракте мосток через Перерву выстроили, а в будущем году, с божьею помощью, и через Воплю мост соорудим…
Ее привез года за два до времени, к которому относится наш рассказ, староста Тит вместе с живностью из тамбовской вотчины. По его рассказам, он нашел ее полузамерзшую на почтовом
тракте, верстах в двадцати от Тамбова, и, усадив на одни из саней обоза, привез прямо к своей «старой барыне».
В один из вечеров конца ноября месяца к почтовой станции Московского
тракта невдалеке от города Тихвина подъехал дормез, запряженный четверкой почтовых лошадей, и из него вышли две тепло закутанные с головы до ног женские фигуры.
Почтовые
тракты еще не были приведены после войны в должный порядок, но Зыбин приобрел в одном из пограничных местечек у какого-то жида бричку и пару лошадей, и друзья решились отправиться в путь вдвоем.
Мы застали графиню Аракчееву на почтовой станции Московского
тракта, ехавшую уже третий раз в Москву и на этот раз рассчитывавшую пробыть в ней довольно продолжительное время, уступая усиленным просьбам Антона Антоновича и Лидии Павловны.